Смерть от болезни может постигнуть хорошего человека или невинного ребенка; стихия может погубить урожай, выращенный трудолюбивым земледельцем. А поскольку все считалось исходящим от бога, и возник образ бога, поведение которого подобно поведению зверя: он может растерзать человека, не думая, провинился ли тот в чем-либо. На протяжении многих тысячелетий казалось, что для людей нет иного выхода, кроме как пытаться умилостивить бессмысленно жестоких богов. Но зарождалась мысль о том, что несчастье, постигающее человека, не должно быть незаслуженным. Зарождалась идея о боге, который карает только тех, кто заслужил кару своими неправедными действиями, идея о справедливом боге.

Настроения того времени отражены в библейском рассказе о том, как бог уничтожил Содом и Гоморру, наказав их жителей за нечестивое поведение. Это первый случай в истории религии, когда бог карает за безнравственность. Но в этом рассказе видно, что во времена формирования монотеизма люди еще сомневались в справедливости бога.  ‘А если там окажутся благочестивые, неужели ты уничтожишь и их вместе с нечестивыми?‘, Авраам. Не у бога, а у человека возникает такой вопрос, и человек увещевает бога, чтобы тот был справедлив, евреи увидели справедливого бога в неосязаемом Всевышнем.

Иным путем шли поиски справедливого бога в других религиях. Шумерский текст середины 3 тыс. до х. э. гласит: ‘Сияет солнце, справедливость; бог солнце попирает ногами несправедливость‘. Олицетворением справедливого божества стало солнце.

В Египте появился бог солнца Ра, олицетворявший свет и порядок, отсутствующий у неолитических богов. Гимны Ригведы славят солнце: ‘Восходит великое око Митры и Варуны, любимое, безошибочное‘, а в Вавилоне обращались к солнцу со словами: ‘О Шамаш, справедливость поднимает свою голову‘.

Библейский пророк Малахия возвещал о божественном ‘солнце справедливости’. К авестийскому Митре, который в античное время стал олицетворять солнце, прилагался эпитет ‘справедливый бог‘.

Именно на солнечного бога была возложена роль быть справедливым правителем мира. С древнейших времен солнце считалось глазом неба, в небесной высоте над миром, который все видит. Солнце все видит, поэтому оно может оценить деяния человека. Гомер говорил о Гелиосе, что он все видит и все слышит, так гелиопольские жрецы не советовали пить вино днем, ‘потому что ваш господин и царь увидит это‘. Римляне называли солнце «всевидящий бог».

Солнцу могла быть приписана роль бога, различающего справедливость не только потому, что оно считалось глазом, но и потому, что оно еще является источник света, а на свету видно то, что можно скрыть в темноте, ‘Избегай того, что боится солнечного света»; наверное, это древняя мысль‘.
Идея справедливого бога была воспринята и развита христианством, ‘солнце справедливости‘, ‘справедливый царь‘.
Змей, которого Белый бог убивал на протяжении по меньшей мере двух тысяч лет, был еще жив, но даже пользовался влиянием, хотя был свергнут со своего трона владыки мира. Христианство было настроено по отношению к Черному богу непримиримо, ‘Нельзя быть другом Христа и змеи, дружба с Христом должна быть враждой к змее‘, сатана же именовался ‘князь беззакония‘.
Христианство вознамерилось покончить с Черным богом. Для этого оно обладало средствами более действенными, чем копье всадника на белой лошади. Вступавший в христианскую общину должен был пройти обряд крещения, акт перехода в новую веру, неофит должен был сперва, обернувшись к западу, произнести слова: ‘Я отрекаюсь от тебя, Сатана, от всех твоих деяний, от твоей пышности и твоего культа’ и плюнуть в ту сторону, затем следовало повернуться к востоку и сказать: ‘Я отдаюсь тебе, истинный бог Иисус Христос‘ или ‘Я верую в Отца и Сына и Святого духа‘.
Христианство выступало не просто против язычества, а против религии определенного толка. Оно и само было обильно насыщено элементами язычества, но утверждало некоторые принципы: справедливость, различение добра и зла, понятие о грехе на краеугольный камень нравственности, требовавшие непримиримости к религии Черного бога.

Но чтобы снискать благоволение бога, не требуется совершать добро и воздерживаться от злых деяний, требуется подчиняться божеству, подчиняться установленному им порядку. Понятие о космическом порядке, вероятно, и было тем элементом, который привлек индоевропейский сделать своего вклада в развитие мировоззренческих принципов древности.

Троичные символы мужского божества
Троичные символы мужского божества:
1- Малая Азия. 7 тыс. до х. э.;
2,3- Древний Крит;
4- Микены, 2 тыс. до х. э.;
5- индейцы Северной Америки;
6- Югославия, 6 тыс. до х. э.;
7,8- Микены, 2 тыс до х. э.;
9- Иран, 4 тыс. до х. э.;
10- Венгрия, 6 тыс. до х. э.;
11- Скандинавия, начало х. э.

На основании данных об особенностях религии и искусства раннее земледельческих племен можно прийти к заключению, что в их психологии преобладало эмоционально-чувственное начало.

Протоиндоевропейцам же, материальная и эстетическая культура которых была ниже, чем у раннее земледельческих племен, были от природы, более свойственны принцип: логичность, рассудочность, стремление к порядку и организованности.

Натура Черного бога и Великой богини должна была представляться им отвратительной не из-за жестокости этих богов, а из-за их вздорности. Неолитические боги представляют тип человека, поступки которого непредсказуемы, а такой тип органически чужд европейцу, который хочет во всем видеть логичность, последовательность и порядок. В этом, а не в доброте душевной, психологические основы идеи справедливого бога, идеи если и не возникшей в индоевропейской среде, то нашедшей в ней благоприятную почву.

Древнегреческие мифы представляют собой осколки неолитической религии, выражающую психологию прежнего общества, в которых нет логики, здравого смысла, воздержанности. Греческим богам чужды понятия о добре и зле, о справедливости, о том, что можно, а чего нельзя. Трудно найти это и в других индоевропейских мифологиях: древнеиндийской, древнеримской, древнегерманской.
Нравственные установки созревали постепенно, в древности бытовали в основном в сфере обыденного сознания и философской мысли, но назревала потребность в кардинальной религиозной реформе. Идея о справедливом правителе мира, о ‘солнце справедливости‘ оформилась в христианстве, которое окончательно сокрушило язычество.
Когда христианство победило, царство добра и справедливости не наступило,средневековый христианский мир оказался не лучше античного, а по уровню материальной и духовной культуры даже намного ниже. Христианство не выполнило обещанного.

Идеи гуманизма снова зародились в эпоху Возрождения и Просветительства. Теперь эти идеи были основаны не на вере. а на знании, так как 19 век был временем апогея оптимистической надежды, что разум явится той силой, которая установит торжество справедливости в мире. Эта надежда основывалась на неоправданной экстраполяции способности части людей к рассудительности на весь род человеческий. В большинстве своем люди больше склонны к безрассудству и к вере в миражи, что демонстрирует начало 20 века, а особенно проявляется в экономическом кризисе 21 века.